Перепись 2020. Адыгейцы или черкесы?

Северный Кавказ сквозь столетия. Наима Нефляшева

Северный Кавказ сквозь столетия. Наима Нефляшева

Северный Кавказ сквозь столетия. Наима Нефляшева

Перепись 2020. Адыгейцы или черкесы?

19 февраля 2019

Для меня вопрос о том, как записываться в ходе переписи 2020 года, не стоит. Уже в ходе прошлой переписи в графе “национальность” у меня написано “черкешенка”.

Я училась в советской школе в Майкопе, в Адыгее. В советских городских школах, как известно, практически отсутствовало то, что называется «региональный компонент». Родной истории и культуре нас не учили. История Адыгеи в школьных программах начиналась с 1917 года, когда Советская власть якобы вытащила из темноты рабства и невежества несчастных забитых темных горцев. В лучшем случае мы знали имена героев гражданской войны и слышали победную поступь первых пятилеток. Поэтому историческая память и знание о родной культуре могли сохраняться и передаваться только через семью. Через рассказы старших мы знали о мудрой Сатаней и прекрасной Адыиф, о Тлепше, закалившем при рождении героя Саусрыкъо. И о том, что за Черным морем тоже живут черкесы. Мне оставалось непонятным, почему мы называем себя «адыгейцы». Тем более, что в доме хранилась метрика моего деда – «Намитоков Юсуф Кадырович, 1904 года рождения, черкес».

Потом я поступила на истфак Санкт-Петербургского (тогда еще Ленинградского) университета. В первых числах сентября профессор Рудольф Фердинандович Итс читал нам лекцию по курсу «Введение в специальность». Профессор Итс сказал, что названия народов – это неисчерпаемый источник знаний для историка. И что у каждого народа есть эндоэтноним, т.е. самоназвание, и экзоэтноним, т.е. наименование, данное ему другими народами. В длинном ряду примеров экзо- и эндоэтнонимов и  тогда еще незнакомых названий прозвучало: «Адыги – это черкесы».

У студента истфака СПбГУ много преимуществ – начиная от места и пространства Васильевского острова, где находится здание исторического факультета, до возможности доступа к лучшим библиотекам. Можно было пойти в библиотеку университета, в Горьковку, или в библиотеку Кунсткамеры, если хочешь – в библиотеку Этнографического музея, и даже в БАН, в библиотеку Академии наук, которая находилась в 5 минутах от истфака. Студенты младших курсов были настолько прытки, что иногда преподаватели нас придерживали: занимая места в компактных академических читальных залах, мы мешали работать солидным ученым…

Это было время непрерывного чтения. Роскошные фолианты в кожаных переплетах, газеты конца XIX -начала ХХ вв., книги, которые невозможно было унести на руках, но только на специальных тележках. Все это находилось на расстоянии вытянутой руки – «Кавказский сборник», «Кавказский календарь», «Акты Кавказской археографической комиссии», «Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа», «Записки Кавказского отдела Императорского Русского Географического общества» и многое-многое другое. Переведенные с греческого, арабского, немецкого, французского, английского, итальянского языков описания адыгов XIII – XIX вв.  Подробные и поверхностные; составленные по распоряжению военных или написанные авантюристами-путешественниками; предназначавшиеся для широкого круга читателей в петербургских газетах или содержащие гриф «секретно».

В каждом из них для общего обозначения населения Черкесии, появившейся на картах Кавказа в 11-12 вв., использовался этноним адыги (адига, адиге, адыгэ), или черкесы.

Уже на старших курсах, когда мы подробно изучали историю национальной политики большевиков, стало ясно, что этноним «адыгеец» – это исключительно советский конструкт. Большевики, как известно, имели свое представление о том, как, выстроив иерархию «автономный округ – автономная область – автономная республика – союзная республика»,  осчастливить все народы мира.  Они с легкостью кроили карту, соединяя в одно административно-государственное образование народы, не имеющего родства по языку и культуре, и, напротив, разводя народы, имеющие этногенетическое родство.

В 1922 году адыгское (черкесское) население Екатеринодарского и Майкопского отделов, вошедшее в состав созданной Адыгейской автономной области, стало называться «адыгейцами». Область позже поменяет и свои границы, и свою столицу, и свое название. Сначала она называлась Черкесская (Адыгейская) автономная область, а 24 августа 1922 года  была переименована в Адыгейскую (Черкесскую) автономную область.

view_Kniga

По-видимому, этноним «адыгейцы» долго не приживался: этноним черкесы сохранялся в названии области до 1928 года, а также в названии главной советской газеты – «Черкесская правда». Документы этого времени, хранящиеся в местных архивах, информировали не об адыгейцах, а о черкесах. Во всяком случае, до конца 1920-х гг.

Потом я впервые в жизни поехала в Стамбул на научную конференцию. Это было в конце 1990-х гг. Тогда оказалось, что этноним “cherkess” обладает магией тайного слова – он открывал для тебя все двери, все тайны этого города, мог провести по лабиринтам и закоулкам в самые глубины османской истории.

«Are you Circassian (Cherkess)? – говорит, воздевая руки кверху, владелец лавки в районе Галаты, где продают керамику и роскошные пашмины всех цветов. – Circassians! Beautiful! Unbelievable!»

«Are you Circassian (Cherkess)?» – уважительно спрашивает девушка, администратор отеля. И подчеркивает, что она турчанка, и у нее нет родственников-черкесов. Но когда ей говорят, что она похожа на черкешенку, она воспринимает это как высший комплимент.

Тогда, в свой первый визит в Турцию, я прочитала на английском о Стамбуле следующее: «Стамбул – это город древних традиций и одновременно город современный. Уникальность этому городу придают мудрость греков, предприимчивость армян и аристократизм черкесов».

Я, конечно, поступила непрофессионально, не зафиксировав тогда в 1999 году, время, место и автора этой фразы. И до сих пор об этом жалею.

Я предвижу возражения по поводу того, что этноним «черкесы» распространялся на всех жителей Северного Кавказа, мигрировавших в Османскую империю в середине 19 века. Но именно потому, что количество мухаджиров адыгов (черкесов) в разы превышало численность других народов, разделивших с ними горькую участь изгнанников, этот этноним распространился и на них.

Современным адыгам (черкесам) досталась в наследство удивительная история: трагичная, достойная, сложная. Одна из задач современного адыговедения – это копирование, перевод и систематизация архивных данных на греческом, арабском, турецком, латыни, русском, европейских языках, еще не введенных в научный оборот. В идеале  – копирование и перевод этих документов с последующим академическим изданием. Работа ученых с этими источниками, и я в этом уверена, даст возможность подтвердить уже имеющиеся данные о степени распространения и взаимовлиянии этнонима адыги/черкесы.

Делая свой выбор в ходе переписи, я не перешагиваю через этноним «адыгейцы». Я отдаю ему должное: у него была своя историческая роль, которая, на мой взгляд, к первой трети 21 века уже отыграна.

Я не перешагиваю через этноним, всегда казавшийся мне неуместным, как платье с чужого плеча. Я всего лишь возвращаюсь к своему: адыги/ черкесы.

P.S. Рисунок дан как иллюстрация того, что книжная продукция 1920-х гг. сохранила употребление  этнонима “черкес” в названии Адыгеи.

https://www.kavkaz-uzel.eu/blogs/1927/posts/36637

Share Button