Новое назначение Мединского и грядущее «дело историков»

Новое назначение Мединского и грядущее «дело историков»

31 июля 2021

Кирилл Мартынов, редактор отдела политики


 

Vladimir Medinsky

Vladimir Medinsky

Бывший министр культуры Владимир Мединский назначен главой новой комиссии по историческому просвещению, которая будет оборонять официальные представления о российском прошлом от лишних сомнений. Работа комиссии организована на широкую ногу: в нее войдут представители администрации президента, Совбеза, Генпрокуратуры, МИД, МВД, Минобороны и ФСБ — короче, все наши видные историки. Мединский на высоком государственном уровне займется тем, что раньше он делал в виде хобби и на общественных началах, а именно: изысканием иностранных структур, которые «наносят ущерб национальным интересам России в исторической сфере», профилактикой «фальсификации истории», выработкой единого государственного подхода к историческому просвещению и «контрпропагандистскими мероприятиями».

Как видно, обстановка в исторической сфере у нас предвоенная: темные силы так и норовят усомниться в том, что мы самые великие, а в нашем прошлом все было прекрасно. В нынешней России все хотят быть силовиками, и даже для контроля над мыслями об истории создается фактически силовой орган. Владимир Мединский с приданным ему отрядом благородных рыцарей Совбеза и пойдет громить врага, чтобы никто не мог усомниться ни в едином слове нового краткого курса истории России (великой державы). Такой текст еще, пожалуй, не написан, но и здесь надежда на Мединского — по учебнику под редакцией этого историка будут уже с нынешнего года учиться российские школьники.

Историософия Мединского, постоянного клиента «Диссернета», общественной организации, занимающейся изучением плагиата в научных трудах, хорошо известна. Единственная проблема в глазах экс-министра — это русофобия и зловредные мифы о России. В остальном наше прошлое превосходно, от Киевской Руси до Российской Федерации оно представляет собой череду славных государственных побед. Если какая-то из побед не вполне хороша, скажем, расстрел польских офицеров в Катыни, то задача государственно мыслящего историка — придумать, почему это не так важно, а где надо — и приврать, в высших исторических целях. Как работает историк Мединский, проще всего понять, вспомнив его знаменитое высказывание по поводу «подвига 28 панфиловцев».

«Мое глубочайшее убеждение заключается в том, что даже если бы эта история была выдумана от начала и до конца, даже если бы не было Панфилова, даже если бы не было ничего, это святая легенда, к которой просто нельзя прикасаться. А люди, которые это делают, мрази конченые», —

сообщил Мединский в 2016 году. В идеале несомненность святых легенд должна подкрепляться государственными миллионами на создание высокобюджетного патриотического блокбастера — именно в контексте выхода на экраны одноименного фильма министр не велел сомневаться в историческом содержании истории о 28 панфиловцах (первоначально деньги на фильм собирались при помощи краудфандинга, но более 100 млн рублей в итоге добавил Минкульт).

Мразей конченых ждет не только негодование вновь назначенного председателя, но и уголовные статьи. Судить граждан, неправильно представляющих себе прошлое, можно за сравнение нацизма и сталинизма, оскорбление ветеранов, неуважение к дням воинской славы и памятным датам России. Есть и «спящий» пока закон о регулировании просветительской деятельности, к которому правительство так и не сумело написать подзаконные акты. Нет сомнений в том, что основная вещь, которую сейчас захотят зарегулировать, — это преподавание гуманитарных дисциплин и истории в частности. Многие спрашивают, что же будет дальше, после разгрома политической оппозиции и признания большинства независимых медиа «иноагентами»? Новая комиссия, собранная под Мединского, дает ответ на этот вопрос: дальше будет дело историков.

Табуированными для научного обсуждения оказываются целые эпохи. Под большим вопросом перспективы изучения российско-украинских отношений и российского колониализма в целом. Никогда не будут написаны честные истории войны в Афганистане, новейших войн в Чечне или истории имперских и советских депортаций (знаете что-нибудь о «выселении черкесов» в 1860-е, после чего империя обзавелась безлюдными курортами нынешнего Краснодарского края?). Если вы российский исследователь, вам лучше ничего не писать про Вторую мировую войну вообще, пакт Молотова — Риббентропа и события в Польше в сентябре 1939 года, историю коллаборационизма, жизнь на оккупированных территориях, про блокаду Ленинграда в особенности. Точнее, писать можно, если вы готовы ограничиться повторением патриотических лозунгов, актуальных для обоснования текущей политики российского государства. Но если вы не такой ученый, как Мединский, и не видите научность в том, чтобы придумать приятную для начальства версию происходившего в стране, вам придется туго. В Высшей школе экономики существует, например, выдающийся центр изучения Второй мировой войны, работающий на мировом уровне и включенный в глобальную интеллектуальную дискуссию о смысле случившегося в XX веке, и за этих людей страшно.

В то же время интеллектуальные силы «новых историков» Мединского будут брошены на то, как бы сохранить представление о прошлом, не выходящее за рамки брежневского учебника для вузов, но при этом вычистить оттуда все связанное с коммунистической идеологией и марксизмом. При таком подходе исторический процесс сводится к простой смене наших великих правителей, и подобные блистательные изыскания можно уже нести в Кремль.

Говорят, что в советские времена честный ученый-историк мог найти себе шелтер, занимаясь классическим Средневековьем, а еще лучше античностью, в крайнем случае — эпохой «буржуазных революций». Нужно было лишь в ритуальных целях вставить в предисловие несколько цитат из Маркса. Но и тогда это сильно отбросило назад развитие отечественной исторической школы. Сейчас же токсичными могут стать не только темные страницы Второй мировой, но и любые современные для исторической науки темы. Методология Хейдена Уайта и Фрэнка Анкерсмита, например, разоблачает государственную пропаганду как «еще один нарратив». Гендерная история и история повседневности ставит вопросы о корректности сведения всего исторического повествования к «замечательным жизням наших политических лидеров». Концепция «двух тел короля» Канторовича и вовсе выглядит нежелательной в России.

https://novayagazeta.ru/articles/2021/07/31/poveliteli-istorii?utm_source=fb&utm_medium=novaya&utm_campaign=byvshiy-ministr-kultury-vladimir-medinsk&fbclid=IwAR2LV7kB0RQhzxkW3O7FvIck1oqV2wMlawdN7VhNi4EEobENRDMMcsnmpro

Share Button